ИТ-страна

В августе 2007 года было подготовлено интервью с генеральным директором ЗАО «БелХард Групп» о перспективах и проблемах развития отрасли высоких технологий. Ниже приводится полный текст интервью:

Мы беседуем с Мамоненко Игорем Викторовичем, генеральным директором компании «БелХард Групп» – одного из лидеров сферы информационных технологий в Республике Беларусь.

Игорь Викторович, оцените, пожалуйста, сложившуюся на сегодняшний день экономическую ситуацию в Республике Беларусь. Какие перспективы ее дальнейшего развития Вы видите?
Основными составляющими развития экономики Республики Беларусь длительное время являлись классические отрасли промышленности, такие как машиностроение, станкостроение, легкая промышленность и другие. Но в последнее время усиление глобальной конкуренции значительно ухудшает условия их развития. Так, например, легкая промышленность испытывает достаточно жесткое давление со стороны китайских производителей, постепенно наращивающих объёмы производства и улучшающих качество своей продукции. Китайцы сохраняют при этом привлекательные цены и ведут агрессивную атаку на традиционных производителей по всему миру. Мы все видим, что постепенно промышленное производство сдвигается в страны третьего мира, в итоге это снижает цену. Нам все сложнее конкурировать с этими мировыми тенденциями. Мы должны принять это как факт, и думать о том, на чем будет Беларусь зарабатывать через 5-10 лет. Так, например, Англия направила свои силы на развитие образования, финансов и туризма.
Можно спрогнозировать, что наши традиционные экспортные отрасли будут испытывать все большее давление со стороны зарубежных производителей, которые используют более дешевую рабочую силу. И возникает вопрос: что же мы будем продавать, за какие деньги Беларусь будет покупать нефть, газ, и другие энергоресурсы, другие материалы.
Вот одной из таких самых перспективных отраслей для Беларуси является отрасль информационных технологий (IT), которая сейчас развивается во всем мире огромными темпами. И в качестве станков для этого промышленно-индустриального сектора являются человеческие головы, которых, к счастью, у нас немало.
Сейчас в Беларуси проживает около 9,7 миллионов человек, из которых более 2 млн. имеют высшее образование, в основном техническое. Это и есть интеллектуальный ресурс нашей страны, которым можно гордиться и эффективно использовать. Так исторически сложилось, что Беларусь готовила огромное число инженеров, в том числе для машиностроения, радиоэлектроники, военной промышленности и ряда других областей. За десятки лет было подготовлено большое количество специалистов, в образовании которых можно выделить математическую составляющую. Достаточно долгое время белорусская математическая школа, которая была необходима для подготовки квалифицированных инженеров, существовала на очень высоком уровне.
И вот мне видится, что наиболее эффективным решением будет миграция белорусского рынка труда в область информационных технологий. Одной из сфер, где наша страна может зарабатывать деньги является сфера IT-аутсорсинга, т.е. разработка программного обеспечения (ПО) под заказ, а также разработка каких-то собственных программ и все, что связано с функционированием информационных технологий.

На чем основана Ваша уверенность в перспективах такого пути развития?
В Беларуси создана уникальная законодательная база, которая стимулирует развитие IT-индустрии. Декретом Президента был создан Парк Высоких технологий (ПВТ), участники которого имеют беспрецедентные в мировой практике налоговые льготы, которые стимулируют развитие данной индустрии. Стоит очень амбициозный план подготовить к 2012 году полмиллиона человек, которые бы смогли работать в этой области. И эти полмиллиона человек вполне способны заработать для себя и для нашего государства 10 млрд. долларов в год. Эта сумма складывается из простой арифметики. Мы предполагаем, что каждый человек, задействованный в этой области, способен принести 2000 долларов, которые будут поступать на счета компаний нашего государства. Соответственно это миллиард долларов в месяц, а в год мы можем говорить о сумме в 10-12 млрд. Т.е. 10 млрд. долларов в год получаются по достаточно скромным подсчетам, хотя я лично считаю, что эта сумма должна быть выше к моменту реализации данного плана. Но это уже будет зависеть от многих факторов, в первую очередь, от квалификации специалистов. Чем более квалифицированными они будут, тем выше ставки, по которым будет оплачиваться их работа. Так что 10 млрд. – это самый скромный вариант.
При этом эти деньги можно назвать относительно чистыми, в них практически отсутствует доля экспортируемого сырья и комплектующих, минимально задействована инфраструктура. Это производство, о котором может мечтать любая страна. Оно экологически чистое, не требует колоссальных затрат, а деньги, в основном, уходят на зарплату и налоги и, оставаясь в Беларуси, они будут стимулировать рост других отраслей, включая торговлю, легкую промышленность и всевозможные услуги.

При существовании беспрецедентных налоговых льгот, какую выгоду получает государство и граждане страны, которые не заняты в IT-индустрии, если фактически деньги будут поступать на счета компаний?
Непосредственно для участников ПВТ предусмотрены льготы – 1% от оборота, нет налога на прибыль, нет НДС. Однако из-за довольно быстрых темпов расширения данной индустрии, серьезные компании, принимающие активное участие в данном секторе, инвестируют все свои доходы в развитие, а порой даже влезают в долги. Это происходит из-за довольно высокого спроса на данные услуги.
Как я уже сказал, деньги, поступающие в данную отрасль, в основном уходят на инвестиции и выплату зарплат, которая в последующем будет тратиться на удовлетворение потребностей потребителей. Это покупки, оплата коммунальных услуг, строительство и многое другое. Государство будет многократно взимать деньги от оборота поступивших средств внутри самой Беларуси. Соответственно, на данном этапе нам необходимо обеспечить приток материальных средств в государство. То есть, от развития данной отрасли, несомненно, выиграют все составные части нашего общества.
Деньги, заработанные IT-специалистами будут потрачены преимущественно внутри нашей страны. И это будет подтягивать остальные отрасли. Пусть та же легкая промышленность проигрывает ценовую конкуренцию китайским производителям в производстве ширпотреба, но они могут переключиться на производство эксклюзивной одежды, реализуемой через систему бутиков, как это сделали итальянские производители. Полмиллиона платежеспособных покупателей (а с членами их семей, так и все 2 миллиона!) будут готовы тратить деньги на их продукцию. А в бюджет через систему оборотных налогов вернется 3-4 млрд. из этих 10, и уже государство будет принимать решения о том, как распорядиться этими деньгами.

Вы достаточно оптимистично рассказываете о будущем IT-индустрии и её экспортном потенциале. Не считаете ли вы, что Беларусь имеет хорошие шансы на развитие и других отраслей, например нанотехнологий, электроники, машиностроения?
Я не являюсь противником развития данных направлений, однако необходимо оставаться реалистами. Любое из данных направлений, в особенности нанотехнологии, требуют огромных инвестиций. Минимальная сумма, требующаяся для перевооружения до современного уровня такого завода как Интеграл, исчисляется миллиардами.
Всем известна ситуация складывающаяся в России на рынке сырья, нефти, нефтепродуктов и газа; только стабилизационный фонд превышает 400 млрд. Её возможности инвестировать в нанотехнологии гораздо выше возможностей Беларуси. А Беларусь, по всей видимости, будет выступать в качестве субподрядчика в проектах, выдвигаемых Россией и Европой.
Сейчас главными являются вопросы о нашей конкурентоспособности, вложении материальных средств, сроках их возврата. Эти и другие вопросы должны быть тщательно проанализированы соответствующими институтами государства.
Однако на данный момент у нас нет ни средств, ни специалистов способных выпускать конкурентоспособную продукцию мирового уровня. IT-индустрия не требует никаких вложений со стороны государства, на данный момент она будет развиваться за счет инвестирования. Классическим примером является разработка программного обеспечения. Это значит, что компании и организации, вовлеченные в эту область, будут развиваться за счет самоинвестирования.
Однако, на мой взгляд, машиностроение в Беларуси не погибло, и в свое время оно даст новый толчок нашему развитию. Лично я вижу развитие машиностроения, в частности станкостроения, в производстве мелкосерийного, уникального оборудования, хорошо оснащенного электроникой. Это как раз и есть комбинация классического станкостроения и IT-индустрии.

Значит, вы говорите, что существует некий план, по которому полмиллиона людей в течение 4-5 лет примут участие в этом грандиозном проекте. Но имеющиеся инженеры уже заняты в каком либо производстве. Тем более что большинство из них не являются ни программистами, ни менеджерами, ни бизнес аналитиками, то есть не владеют теми специальностями, которые необходимы для IT-индустрии.
Да, конечно вы правы, IT-индустрия связывается у нас в общей сложности с понятием программирование, однако в данный момент говорю не о большом количестве программистов, а о сбалансированном сочетании IT-специальностей, которое необходимо для реализации проекта по разработке программного обеспечения. Для этого государству необходимо не больше 30% программистов.

А кто еще?
В первую очередь это маркетологи – группа людей, занимающаяся изучением внутреннего и внешнего рынков. Они составляют определенный план работы, отбирают наиболее финансируемые и привлекательные проекты.
Иными словами существует две части единого целого – это специалисты, которые владеют определенными техническими знаниями, например языки программирования, базы данных; и люди, владеющие предметными областями, которые я уже перечислил. Здесь речь идет о самых различных направлениях, где применяется программное обеспечение. А в настоящий момент уже практически не осталось сфер, где программное обеспечение не применяется, начиная от дома и заканчивая государственным управлением. Нам необходимы специалисты, которые будут разбираться в той области, для которой создается программа. Такие люди, которые называются бизнес-аналитиками, должны выяснить требования заказчика к тому, что будет делать программа. При этом надо учитывать, что сейчас большинство заказчиков находится за рубежом. То есть надо понимать специфику действия будущего программного обеспечения на территории какой-то страны, где не только другой язык, но и другая культура, другой менталитет, другой порядок взаимоотношений, другие законы. И бизнес-аналитик – это, прежде всего, умный человек, который обладает достаточно гибким мышлением, чтобы понять, что от него хочет заказчик и донести это до программистов, которые уже запрограммируют эти идеи на конкретное прикладное программное обеспечение.
Большой дефицит в Беларуси менеджеров. Из нашего опыта, найти толкового программиста это непростая задача, но решаемая, то найти менеджера для управления информационными проектами, гораздо сложнее.
Или давайте посмотрим на такую совершенно новую специальность как тестирование программного обеспечения. Практика показала, что у нас таких специалистов вообще не готовят, и это наносит ущерб эффективности всей индустрии в целом. Потому что получается неукомплектованная команда. Это то же самое, что футбольная команда без вратаря, ожидать от нее каких-либо результатов будет достаточно сложно. Какие бы хороши не были нападающие, если на воротах не будет никто стоять, то мы будем всегда проигрывать.
Практика показывает, что наиболее эффективной является команда, где на трех программистов приходится хотя бы один менеджер и как минимум один специалист в области тестирования программного обеспечения.

Что такое тестирование программного обеспечения?
Это так же достаточно новое понятие, которое мы для себя открыли примерно лет 7-8 назад. Раньше тестированием исходного кода занимался человек написавший программу. При этом мы руководствовались тем, что никто не сможет лучше исправить собственные ошибки. Сейчас мы используем методологию создания программного обеспечения, которая демонстрирует лучшие результаты. Более эффективным считается процесс, в котором тестированием занимается человек, не имеющий непосредственного отношения к его написанию. В этой ситуации, несмотря на партнерские отношения, человек, тестирующий программу является своеобразным контролирующим органом, не только выявляющим сами ошибки, но и их причину. Здесь уже идет речь о контроле качества продукта.
Вообще существует порядка 12 видов тестирования, включая тестирование кода, функциональное тестирование, т.е. имитация конечного пользователя, стресс-тест, который позволяет проверить программу на нагрузку, т.е. если за какой-нибудь справочной информацией в Интернете обратится не один человек, а сто тысяч человек одновременно. Необходимо знать, как будет вести себя программа, и какие она должна иметь технические возможности для того, чтобы одновременно обработать большое количество запросов.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что помимо программистов и инженеров для реализации проекта нам понадобится большое количество специалистов разных специальностей, включая маркетологов, менеджеров, бизнес-аналитиков, тестировщиков, дизайнеров, архитекторов программного обеспечения и др. Необходимо понимать, что программирование – в первую очередь командный труд.

Почему вы считаете, что будущие иностранные заказчики пойдут именно в Беларусь, а не в Индию, например?
В действительности наши шансы довольно велики. Во-первых, в Индии в силу кастовых законов количество людей имеющих право работать в IT-индустрии не превышает несколько десятков миллионов человек. А во-вторых, в Индии по сравнению с Беларусью очень слабое среднее образование. Наши ВУЗы находятся в более привилегированном положении, так как сюда поступают абитуриенты с уже достаточно высоким уровнем знаний. И, несмотря на то, что Индия добилась больших успехов в области аутсорсинга, спрос на хороших программистов превысил возможности их образовательной системы. На данный момент заказы, размещаемые в Индии, отличаются высокой ценой, ввиду чего их заказчики находятся в поиске альтернативы.
В свою очередь Беларусь отличается своим выгодным географическим положением, мы являемся европейской страной, близкой по менталитету к основным заказчикам, таким как Европа, Америка, и в недалеком будущем Россия. Уже начиная со школьной скамьи, ученики осваивают иностранные языки на достаточно неплохом уровне, т.е. мы можем общаться с заказчиками на английском, немецком, французском.

Если посмотреть динамику ПВТ, то там нет очереди зарубежных компаний, которые бы хотели стать резидентами ПВТ. Как Вы это объясните?
Причин у этого много, но лично я в этом никакой трагедии не вижу. На самом деле объем рынка разработки программного обеспечения под заказ растет, и неважно как эти заказы попадут в Беларусь непосредственно через западные компании, которые будут в Парке Высоких технологий или через филиалы белорусских компаний за рубежом.
Более того, я считаю, что второй путь является более простым и более эффективным. Для того, чтобы западная компания открыла филиал в другой стране, она должна знать законы этой другой страны. Следовательно, они потратят достаточно большие деньги на создание команды, на ее обучение, на подготовку. И при этом никто не гарантирует, что созданная команда будет потом работать. Здесь есть целый ряд проблем, которые могут возникнуть. Но если у немецкой компании есть необходимость разработки программного обеспечения, ей проще заключить контракт с немецким филиалом белорусской компании, чтобы ответственность за выполнение тех или иных пунктов контракта определялась законами Германии. Иными словами, если западные компании не пойдут колонами в Парк Высоких технологий, это не означает, что Парк Высоких технологий и компании, которые там присутствуют, останутся без работы. Наоборот, белорусские и зарубежные компании, которые уже там участвуют, получают конкурентное преимущество, имея налоговые льготы, большую базу квалифицированных и относительно недорогих людских ресурсов. Вот этот путь мне сейчас кажется наиболее реальным, и он не зависит ни от какой политики, ни от каких-то санкций или внешних воздействий. Эти обстоятельства не в силах сдержать то будущее, которое мы намереваемся реализовать.

Вернемся к человеческому фактору… Наша система образования готовит несколько десятков тысяч специалистов в год, и это не только специалистов в IT-индустрии. Не упрется ли это все в то, что перечисленные Вами цифры окажутся недостижимыми по причине нехватки достаточного количества специалистов?
На самом деле это и есть наиболее важный и сложный вопрос. По окончании университета выпускники ВУЗа должны работать по своим специальностям. Я имел в виду, прежде всего инженеров, которые на данный момент работают на различных предприятиях и получают небольшую зарплату. У них есть возможность существенно увеличить свои доходы, окончив курсы по переподготовке и переквалифицировавшись в программистов или другие IT-специальности. Повышение зарплаты является довольно мощным стимулом для переподготовки.

Не создаст ли это дефицита специалистов в других отраслях?
По нашим расчетам нет. Скорее всего, это приведет к созданию более эффективной системы использования трудовых ресурсов. А для того, чтобы те или иные отрасли были эффективны, необходимо довести производительность труда до показателей, которые показывают мировые лидеры. То есть, проще говоря, нас есть уникальный шанс: за счет внедрения передовых систем управления на тех же машиностроительных предприятиях высвободить сотни тысяч людей, которые будут задействованы после специальной переподготовки в IT-индустрии. В повышении эффективности использования трудовых ресурсов нуждается не только машиностроение, но и многие другие отрасли… В случае осуществления этого процесса методом шоковой терапии сотни тысяч людей будут выброшены на улицу, со всеми вытекающими последствиями. Конечно же, это не правильно. Лично я являюсь противником шоковой терапии и считаю, что правительство сделало немало для того, чтобы Беларусь не пошла по этому пути, были сохранены трудовые коллективы, сохранена преемственность обучения… Конечно, с точки зрения экономики, шоковая терапия довольно эффективна, мы отказываемся от неэффективных предприятий, а люди уже сами должны выплывать, как они хотят. Но, к примеру, тонет красивый сильный человек, вот шоковая терапия говорит: «Ну, пусть тонет, раз он не умеет плавать». Но, может, ему, для того чтобы выплыть, нужна соломинка? И, не получив ее, он утонет, а мы, в итоге, потеряем красивого и сильного человека, который мог очень много сделать в этой жизни. Поэтому можно спорить о разных моделях перехода к капитализму, но то, что в Беларуси мы избежали шоковой терапии, я считаю большим плюсом.
В настоящее время предприятия вынуждены инвестировать большие средства в новые технологии, в новую систему управления предприятием, т.к. их конкуренты делают именно это. Этой задаче может помочь развитие IT-сектора. Прежде всего, у нас есть возможность трудоустройства людей, которые высвобождаются. А во-вторых, это высвобождение принесет дополнительную пользу в виде продукции смежной области – программного обеспечения.
Внедрение инноваций на предприятиях – процесс неизбежный. Но у нас появится возможность делать это более эффективно. Ведь если у нас есть зарубежный заказчик, допустим Дженерал Моторс, который нам заказывает какие-то идеи, то без нарушения авторских прав, мы получаем знания, как эффективно управлять машиностроительным предприятием. А с другой стороны помимо выполнения заказов других компаний в IT-сфере есть еще и высший пилотаж – разработка собственных продуктов мирового уровня, которые будут востребованы. На этом можно получить дополнительные миллиарды. Америка зарабатывает сотни миллиардов, если не триллионы на экспорте программного обеспечения.

Какой интерес тогда западным компаниям передавать сюда, заказывая программное обеспечение, какие-то свои идеи, ноу-хау и прочие?
Это неизбежный процесс, имеющий место во всем мире. Западные компании, которые стремятся к снижению себестоимости продукции, вынуждены размещать свое производство в Китае. Тем самым происходит передача китайцам доли ценной информации. Примером могут служить Боинг, Аэробус, которые имеют свои заводы в Китае. Существует альтернатива, либо ты идешь на те рынки, где себестоимость твоей продукции будет ниже, но ты вольно-невольно учишь те страны, в которых ты разместил производство, новым технологиям, или ты просто уходишь с этого рынка. Это один из сегментов глобализации мировой экономики, распределение знаний, перелив капиталов, перелив технологий. При этом компании, выбирающие этот путь, считают что, сэкономив деньги, они смогут вновь вложить их в развитие новых более совершенных технологий. Это тенденция всех развитых стран, которые уходят непосредственно от производства и концентрируются на наукоемких отраслях, идеях, где доля интеллектуальной оставляющей в той или иной продукции все выше и выше. Беларусь должна органично влиться в систему мирового распределения труда, с упором на интеллектуальные продукты. А программное обеспечение – это и есть на 100% интеллектуальный продукт. Конечно, будут компании, которые силу каких-то причин откажутся работать в Беларуси, но те, которые согласятся, а это, прежде всего, средние и мелкие компании, ориентированные на новые технологии, будут поднимать наш интеллектуальный потенциал, что, в свою очередь, позволит привлечь новые заказы.

Хорошо, мы сможем за счет сокращения в тех отраслях инженерного персонала найти потенциальные трудовые ресурсы для IT-индустрии, но ведь не может каждый инженер завтра стать программистом. И вряд ли наши существующие учебные заведения могут подготовить такое количество специалистов за такое короткое время.
Да это один из наиболее сложных вопросов, но он не является неразрешимым. Существующая система образования выполняет свою задачу, подготовку специалистов различных областей. Она складывалась десятки лет. Надо отдать должное, что количество специалистов для IT-индустрии, выпускников, которых готовит наша система образования, ежегодно растет. Но в лучшем случае она покрывает 10-15% от необходимого.

Откуда же Вы берете остальных специалистов?
В основном за счет переподготовки кадров на внутренних курсах. К сожалению, система частного образования в этой области пока не сложилась. Государственная система не успевает подготовить необходимое количество специалистов, а их квалификация не позволяет оперативно приступить к выполнению робот. И даже выпускников программистских специальностей приходится доучивать. В некоторых случаях, для того чтобы он начал работать со стопроцентной отдачей, ему необходимо приобрести до 90% новых знаний.

То есть получается, что ВУЗы готовят не тех специалистов и не тому учат?
По большому счету да. Как мы уже говорили ранее, программисты составляют около 30% в команде, которая занимается разработкой ПО. Если говорить о программистах, им необходимо дополнительно получить приблизительно такой же объем знаний, как они получили в ВУЗе. А что касается других IT-специальностей, то здесь ситуация совсем плачевная. Есть люди, которые потенциально могут быть специалистами, но они не становятся, так как их некому учить. Учебные центры, которые существуют на фирмах тоже не в состоянии переподготовить большое количество людей. И это на самом деле очень плохо.

Насколько плохо?
Дефицит специалистов, как и в любой индустрии, приводит к росту цен на этих специалистов. Рост цен означает рост стоимости ресурсов для заказчика. Хорошие специалисты в Индии стоят практически столько же, сколько и в Америке и такого рода IT-аутсорсинг уже экономически не выгоден. Его можно использовать в случае необходимости создания какого-либо продукта в короткий промежуток времени, т.е. при необходимости в квалифицированных специалистах по любой цене. И совсем иная ситуация при необходимости сэкономить. Сейчас мы должны бороться за долгосрочное сотрудничество, размещение больших проектов на много лет, на большое количество людей.

А какие Вы видите варианты решения проблемы с подготовкой кадров?
Я считаю, что решением проблемы может стать создание специального учебного заведения, которое будет называться IT-академией, и создание условий для того, чтобы IT-академия выполнила функцию подготовки и переподготовки кадров, достаточного для объема заказов, которые Беларусь получает сейчас и может получить потенциально в будущем. Этого же мнения придерживается большинство специалистов и руководителей в этой сфере, включая руководство Парка Высоких технологий и Ассоциации «Инфопарк».

Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее. Это еще только идея или уже предприняты какие-то шаги, есть проекты, может, уже приняты нормативные акты?
Пока IT-академия существует в виде идеи, которая сейчас прорабатывается в концепцию. На самом деле она проста и понятна. Но я расскажу о ней подробнее, так как читатели «Советской Беларуси» должны понимать, как это все в перспективе может развиваться, и, возможно, они примут свое участие в данном проекте.
Первое, что нам нужно определить, – это потребность рынка в специалистах соответствующего профиля. Просто обучение людей какой-то технологии, как мы говорили ранее, может привести к тому, что у нас будет избыток людей в одной области и дефицит людей в другой области. Кроме того, существует проблема, которую лучше представить на таком примере: для того, чтобы заниматься производством деталей, предприятию требуются два токаря шестого разряда, десять токарей четвертого разряда и сто токарей второго разряда, у которых разная квалификация, которые могут делать разной сложности детали. Токарю шестого разряда неинтересно делать работу токаря второго разряда, она хуже оплачивается, она не предполагает творчества. А токарь второго разряда, может быть, и хотел бы делать работу токаря шестого разряда, но ему не хватает квалификации, тем более, он все равно полностью загружен в рамках своей квалификации. Примерно такая же ситуация с программированием. Конечно, каждый руководитель компании хочет иметь команду гениев, но практика показывает, что если команду составить из одних гениев, то работа не будет выполнена. В каждом проекте существует так называемая черновая работа, которую гению выполнять не интересно. И, соответственно, он делает ее очень быстро, и у него остается свободное время, и он не чувствует профессионального роста. Возникает проблема демотивации людей и эти люди покидают работу, или становятся теми, кто может разрушать дух команды, потому что у них много свободного времени, все здесь плохо, все неинтересно. А программирование предполагает именно командную работу.
Возвращаясь к IT-академии, нам нужно знать, какого рода специалисты нам нужны, какой квалификации и в каком количестве. Для этого планируется, что при IT-академии будет Центр стратегического анализа развития IT-индустрии. Там будут представлены все заинтересованные стороны, будут сидеть профессиональные маркетологи, которые будут изучать мировой опыт, тенденции мировой индустрии, и, соответственно, делать прогноз относительно Беларуси, что вот наше место такое-то, и что мы должны, допустим, через год, через два иметь примерно такое количество специалистов соответствующей квалификации.
Далее необходимо определить содержание курсов. Связать часть курсов, которую необходимо пройти, чтобы получить определенную квалификацию. Этим будет заниматься специальный методический совет, состоящий из профессионалов, которые будут определять содержательную часть курсов. И центр централизованного тестирования, где после соответствующих курсов человек может сдать экзамен и подтвердить свою квалификацию. В зависимости от данной квалификации он может претендовать на определенные позиции в IT-компаниях и соответствующую зарплату. Также при неудовлетворительных для него результатах, он может пройти переподготовку, либо по просьбе компании, либо по собственному желанию на данных курсах.
Нам нужно очень большое количество квалифицированных преподавателей, которое должно быть подготовлено достаточно в короткий срок. Здесь нужно и своих преподавателей за рубеж посылать, и зарубежных приглашать, потому что есть уникальные технологии, которыми мы пока что не владеем, но которые мы должны знать. IT-академия должна быть международной как по преподавательскому составу, так и по студенческому, у нее должна быть хорошая репутация.
Кроме того, чтобы использовать бюджетные средства по минимуму, есть идея пригласить к участию в проекте любые компании, существующие учебные центры, которые захотят участвовать в этом бизнесе. На самом деле ведь подготовка IT-специалистов – это отдельный бизнес. И он должен максимально стимулироваться государством. Каждое учебное заведение, не важно государственное, негосударственное или международное, может заявить себя как учебный центр, который может готовить тех или иных специалистов и пройти необходимую сертификацию и аттестацию при Парке высоких технологий. Дальше возникает конкуренция, кто лучше, быстрее и дешевле подготовит специалиста, который сдаст экзамен в специальном тестировочном центре. В данном случае конкуренция различных методов, способов и методик обучения должна приветствоваться как никогда. Если будет видно, что выпускники данной школы не сдают экзамены, туда, во-первых, мало кто будет ходить учиться, а, во-вторых, IT-академия в состоянии лишить аккредитации такой центр, так и не состоявшийся. Пусть подготовка IT-специалистов развивается отдельно, как необходимая составляющая часть IT-индустрии.

Вы считаете, что существующая система образования не в состоянии выполнить эту задачу?
Не только я убежден в этом. Государственная система образования, которая сейчас есть, достаточно консервативная область, в хорошем смысле этого слова. Дело в том, что она давала специалистам знания, которые не устаревали десятками лет, такие как сопротивление материалов, теоретическая механика, классическая математика. Но она не готова справиться с реалиями IT-индустрии, и особенно отдельными ее составляющими, такими как маркетинг. Здесь программа может поменяться в течение года на 90%. А у ВУЗа нет возможности быстро распустить какие-то кафедры, создать какие-то кафедры, сделать переподготовку.
Мне кажется, что при существующих классических учебных заведениях могут быть вполне созданы курсы по профессиональной переподготовке, в том числе по IT-специальностям. Их можно выделить в отдельный хозрасчетный центр, и тогда государственная индустрия образования сможет на равных участвовать в этом бизнесе. Но подготовить полмиллиона специалистов, поверьте, это очень непростая задача. То есть не просто формально раздать им дипломы, а именно подготовить тех специалистов, за работу которых готовы платить деньги в нашу страну. Это должна быть сверхдинамичная структура, совершенно нового образца. Тогда у нас не возникнет проблемы с дефицитом кадров, и страна заработает не 10 миллиардов, а все 20-30 и 50 миллиардов. И это может превратиться в один из основных источников доходов для нашей страны, который позволит безболезненно рассчитываться за энерго- и прочие ресурсы, и обеспечит людям достойную жизнь.